Марта

Автор • 20.11.2001 • ПерсонажиКомментарии (0)706

Один прекрасный день – душенька из кордебалета, стоящая у воды, отправляется к директору театра на чаепитие, которое позже прозовут «маршевским» – по аналогии с другим чаепитием, которое помешало Мариинской приме стать приглашенной гостьей Большого.

Один предательский шепоток – и мир лишается великой Жизели. Жизель щедро дарит безумие. В моих ушах до сих пор стоит скрежет лифта, который в последний раз поднял меня на могильной плите на сцену. Затем, после превращения, преступно застучали туфли – и этот стук также отдается где-то под мозжечком. Я говорила, что нужно было заказывать американские, с пластиковой коробочкой, а не отечественные с тяжелым жестким клеем в носке. Меня перестали слушать уже тогда.

Последняя моя репетиция в зале заняла не шесть часов, а десять («Зачем тебе это, ты уже вылетела»). Ногти на ногах были черными, пальцы – в крови, где-то запекшейся, где-то совсем свежей, будто я гуляла по земляничной поляне. Я начала одеваться, и тело отозвалось сладкой болью – мышечный оргазм – я буду делать все, чтобы не распрощаться с ней, но она больше не мой соратник.

Вестибюль метро был открыт – еще двадцать минут – мое рассеянное сознание, тогда еще не очень больное, возжелало пройти через турникет с помощью десятирублевой монеты вместо жетона. Кто-то на меня накричал, нет, просто крикнул, но я всегда воспринимала это резче – наконец я прошла, и спустилась, но передо мной издевательски скрылся хвост последнего поезда. Я с позором вернулась наверх. Уборщица протирала двери, и скрип тряпки отзывался «Фейерверком» Стравинского. А вот и сам фейерверк. День города, овода, повода, доводы.

«Напротив новой сцены», сказал мужской голос. Я разозлилась, так как просила его больше со мной не говорить, но он, как незримый навязчивый влюбленный, все бился и бился в перепонку, то пропадая, то появляясь снова, прикрываясь незнакомыми номерами, обманывая, обещая, умоляя. Раньше они – и мужской, и женский, но чаще мужской – появлялись только когда я опускала звенящую голову на подушку, и слова их имели смысл лишь в момент произнесения. Когда я пыталась восстановить сказанное ими, выходила какая-то какофония звуков, либо они говорили на неведомом мне языке – а их много, я столько не знаю, я так глупа; «глупа? да ты себе льстишь».

«Ну если ты и в этот раз обманешь», пригрозила я голосу, но пошла в указанном направлении. За мостом, на бурой кирпичной стене, горела табличка – «мотель» то и дело превращался в «отель» из-за плохо горящей «м». «Ворота», – скомандовал голос. Я вошла, и на месте привычного парка – или я не замечала, или давно не была, или заходила не с той стороны – действительно стояло небольшое ветхое здание.

– Как вас зовут? – с улыбкой поинтересовалась девушка за стойкой. - Жизель? Мирта? Марта.

– Марта. Только, знаете, у меня совершенно нет денег.

– Это неважно, – улыбнулась девушка. – У нас совсем другие правила.

Pin It

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>