son3

Сон №3

by • 20.02.2014 • HARD, Проза/ПоэзияComments (2)1279

Осень находит Д. Сона в странном расположении духа. Пробираясь по ошметками памяти и опустевшим барам, он встречает человека из Фабрики. Их разговор приводит Д.Сона к самому краю чего-то нового…


С утра над городом взмыли самолеты, сквозь открытое окно я слушал, как они режут небо. Вначале всегда тихо, вдалеке шумит ветер, потом громче, турбины кромсают воздух, совсем близко, взрыв. И снова тихо, вокруг ничего кроме разлитого наружу мертвого моря. Один из самолетов загорелся и упал где-то за горизонтом. За ним прилетел новый.

Кровать устала держать меня и я встал на ноги. На полу было разбитое стекло, вырванные страницы, согнутые пополам — из них высыпались цветы. Я пошел по длинному коридору мимо картин. Краски продолжали дышать, изгибаясь густыми волнами, я старался не смотреть на них. только не сейчас.

В комнате в конце коридора все было затянуто дымом. На подушке, словно последний старец горы, сидел Бо. Я остановился у двери и начал наблюдать за ним. Бо был похож на вернувшегося с войны, он смотрел куда-то в воздух и монотонно подносил бутылку ко рту. В его глазах как слайды проектора продолжали мелькать картинки, транслируемые из кипящего мозга. Вскоре Бо заметил меня, и мне пришлось шагнуть вперед.

- Ты видел самолеты? — спросил я.

Бо посмотрел на меня медленными опухшими глазами, вываливающимися из густых бровей, и странно улыбнулся.

- У него в голове голова.

Повисла пауза.

- Что в голове? — переспросил я.
— Голова, — повторил Бо и указал пальцем в конец комнаты.

Я еще раз посмотрел на него, потом туда, куда указывал палец.
В конце комнаты, где-то среди обвалившихся книгами стен, пустых бочонков из- под пленки и изрезанных в куски новостных газет, под ярко-желтой лампой сидел Бо.

Я протиснулся к нему. Бо озабоченно рассматривал на свет какой-то прямоугольный лист. Присев рядом, я увидел, что это снимок головы. Повсюду были мозги: крупные изображения в центре, маленькие — по краям, сбоку какие-то цифры. Бо внимательно водил глазами по картинкам, рассматривая то один мозг, то другой.

- Смотри, что они нашли у меня, — сказал он с ноткой восхищения и зачарованного страха. Я проследил за его пальцем — он указывал на самый большой снимок в центре. Там, в правом полушарии, среди плотной массы извилин отчетливо прорисовывался еще один мозг. Такой же как основной, только в пять раз меньше.

- И что ты будешь с этим делать? — спросил я настолько осторожно, насколько позволяла ситуация.

- Не знаю, — как будто потеряв интерес, ответил Бо, — врачи сказали — я слишком много думаю.

Потолок обрушился и я проснулся. В окне гудел ветер, выкручивая занавеске голову.

…Вспомнить — где я и какой сегодня день. Вспоминать лучше стоя. Я обулся и вышел на улицу. Там начинался вечер. Осень уже полностью завладела небом и продолжала палить землю — некоторые деревья еще горели в предсмертной агонии, другие опустили почерневшие руки, оставив ветру обгладывать свои кости. Нужно дойти до Фабрики, может кто-то еще остался.

Я пошел кратчайшим путем, через железнодорожные пути, сквозь параллели и магистрали. По дороге начали прорисовываться картины вчерашнего дня, ошметки памяти — резкие электроволны, сбитый ритм, один неясный образ то и дело вставал пред глазами и звал к себе.

Фабрика была закрыта, здание выглядело так, как будто умерло 100 лет назад, без своей острой химначинки она выглядела хуже,чем загон для свиней. Нужно найти денег.

Западные земли пусты — психопаты запрятались в стены. Я отправился к центру, заходя в пустые квартиры и стучась в знакомые двери. Наконец, мне удалось взять немного взаймы — парень просто достал деньги с полки, положил их на стол и продолжил ставиться в пустой экран.

В очередном кабаке привычная полутьма, под потолком — облака табачного дыма. Редкие посетители забились в угловые столики. Двое дешевых мафиози ждут свой бильярд, у барной стойки жмутся малолетки. Других я даже не заметил — если бы их не было, бар бы остался таким же пустым. Я взял ром и отправился в конец зала. Нужно было взять паузу, прикинуть, что к чему, наметить хоть какой-то план действий. Все это похоже на третий уровень сна, когда ты знаешь, что спишь, но не догадываешься, что реальность снаружи спит вместе с тобой.

Я достал старую записную книжку, скрепленную ослабшей резинкой. На страницах, среди хаотичных, едва понятных записей, обрывков из снов и старых адресов встречались полузабытые имена с цифрами. Все, кому я одалживал крупные суммы, — по всей вероятности они забрали деньги с собой. Туда, куда я пока не готов вернуться.

- Я пользуюсь твоей грустью, — сказал голос сбоку. За соседним столом толстый мешок с дерьмом обрабатывал свою даму — она сидела напротив него, моложе на пару десятков лет, стройная, робко пряча глаза в остывшем кофе.

Мерзкая картина. Я хотел бы забрать ее с собой, а его пропустить через все круги Фабрики. Оставить где-нибудь в нижних этажах размышлять об устройстве своего кишечника. Интересно, его денег хватило бы на последующий курс реабилитации?

На секунду мне показалось, что кто-то наблюдает за мной. Я закрыл книжку и огляделся. Мужчина у стойки — когда я входил, его не было. Он сидел ко мне спиной, так что лица я не видел. Ничего необычного — серый пиджак, кожаные туфли. На улице я бы принял его за очередного императорского лакея, в лучшем случае — продавца краденых ценностей. Но что-то заставляло меня смотреть на него, в эту серую широкую спину, что еще хуже — казалось, он сам меня изучает, осматривает поочередно все мои внутренности. Через минуту я понял, что не могу пошевелиться.

- Я не смогу подарить тебе счастье, — оборвалось с боку. Я обернулся — мешок мерзко улыбнулся своей даме. Потянулся к ее рукам и похоронил их в своих ладонях. Она вздрогнула и подняла глаза.

Когда я вернулся взглядом к человеку у стойки, его уже не было. В пепельнице корчилась сдавленная бычком сигарета. Все стало совсем невыносимым. Последний раз было так же плохо, когда на моих глазах развалился грузовик, груженый трупами индейцев.

Мешок поднял свою даму, помог ей надеть пальто и они пошли к выходу. Сквозь окно я видел, как он обнял ее; она радостно улыбалась и, кажется, была счастлива. Я допил глотком ром и вышел на улицу.

В воздухе повисли испарения ночи — огромный дирижабль застыл в небе, освещаемый тремя прожекторами, вокруг никого не было. До закрытия магазинов оставалось несколько минут, я успел купить бутылку и поплелся в центр.

Дорога виляла черной змеей. Я шел без разбора, сворачивая наугад в темные переулки, где под фонарями горели деревья. Порой встречались редкие прохожие — пряча глаза, они быстро проходили мимо.

Когда я вышел к каналам, был окончательно пьян. Беспорядочный вой ветра стал далеким, в голове разлилось тепло. Я плыл в ключевой воде, мимо желтых деревьев и серых камней.

С Западного моста открывался вид на центральный вокзал- пылающий купол с круглыми часами. Вокруг развалился город — толстая мембрана света, огни тонули в реке. Город, где режимы падали один за другим, город, чья история написана миллионами мертвых — они спят под домами и слушают ветер, греясь теплом канализационных труб.

Все было передо мной. Экстазы барных переулков, заблеванные такси и ночной вой собак, разъеденные лица переходных продавцов, цветные витрины, заваленные голыми манекенами, полоски дорог, запах канализации и уличного мяса. Каналы нефти с уродливыми рыбами, колокола в огне, утро, смешанное с ночью — первые опустевшие станции, пыль брусчатки, окна в свету — маленькие девочки с большими глазами, небо, разрезанное самолетами. Тысячи лет отсыревшей земли.

Прожектора скользили по небу, как будто высматривая что-то, город набухал своей скрюченной массой и скалил железные зубы, смотрел прямо в меня. Черт, я же мертв, что ему до мертвых, когда он может калечить живых? Нужно уехать на время, пускай город сам разбирается со своей болезнью. Оставьте эту ипохондрию депрессивным подросткам.

- Некоторые подростки тоже предпочитали считать себя мертвыми, мр Сон.

Холодный пот окатил мою спину. Я оглянулся на голос – его обладатель стоял сзади, оперевшись на перила моста.

- Должен сказать, у некоторых это неплохо получалось, — Он улыбнулся, сделал несколько шагов вперед и встал прямо передо мной. Наконец я мог рассмотреть его полностью. Тот самый. Это Он приходил ко мне тогда, его образ паразитировал мое сознание весь день. Это он изучал меня сегодня  в баре. Его портрет был скопищем душ, лицо было недвижимо, ни одна черта не выдавала себя, и только в глазах разгорался Ад.

- Ну не удивляйтесь так сильно, вы же сами надеялись встретить меня, или я не прав?

Молчаливое “да” — все, на что был способен мой онемевший язык.

- Я вижу, вы уже изрядно нагулялись, но позвольте пройтись с вами еще немного. Поверьте, наш разговор стоит вашего согласия, — он взял меня под локоть и мы пошли вниз по улице, к самому центру.

Внизу развалились каналы с мотыльками огней, мы шли медленно, вокруг стало тихо.

- Удивительное место город, не находите? Миллионы жизней, каждая чего-то стоит. Интересно, сколько весит конкретно этот город, в человеческих жизнях?

Я предпочел промолчать.

- Позвольте вас спросить — в чем, по вашему мнению, заключается основа массового счастья?

- В смерти — ответил я.

- Поясните.

- Кто- то счастлив лишь по тому, что он счастливее других.

- И при чем тут смерть? — спросил он, слегка нагнувшись, чтобы прикурить сигарету.

- Смерть всегда рядом. У каждого есть своя схема, чтобы не чувствовать ее. Если все умрут разом, то все станут одинаково счастливы и несчастливы одновременно. Всеобщий уделантез. Все зависит от уровня подготовки.

- Подготовки к чему?

- К встрече с неизвестным. — Вы явились, чтобы взять у меня интервью?

- На все есть причина, но позвольте, мы продолжим. Вы утверждаете, что существует некая схема, которая удерживает человека от негативных мыслей о смерти.

- Да.

- А чем определяется уровень подготовки, по вашему мнению?

- Внутренней тишиной. — несмотря на то, что я был в стельку пьян, мысли были ощутимы и управляемы. Весь этот разговор меня забавлял, кто бы он ни был и зачем бы он ни пришел.

- Хорошо, представьте, например, что вы сидите в баре. За соседним столиком представительный мужчина обхаживает свою молодую спутницу. Она потеряна, сбита с толку и хочет вернуться в схему. Он же, можно сказать, пользуется ее грустью. Кто из них окажется более подготовленным для встречи с неизвестным?

- Думаю, что мужчина.

- Почему?

- Потому что в нем столько говна, что неизвестное предпочтет свернуться в трубочку, лишь бы не чувствовать этого запаха.

Он улыбнулся.

- А если взять кого-нибудь из особой категории. Кого-нибудь, кому приходилось сталкиваться с неизвестным еще при жизни. Ван Гога, например.

- Ван Гог, я думаю, был готов к смерти больше, чем сама смерть. Вряд ли он сожалел о чем-то кроме уха.

Повисла пауза. Я решил воспользоваться моментом, и задать вопрос сам, но он как будто предчувствовал мои мысли и заговорил первым.

- Я давно искал кого-то, похожего на вас. Я бы сказал, что вы и были моей целью. Ваш жизненный опыт очень пригодится в предстоящем вам деле.

Я попытался остановиться, но ноги сами несли меня. Какая-то страшная сила исходила от моего спутника, она расталкивала все вокруг, пробивала невидимую черту на много метров вперед.

- Я хочу предложить вам работу, мр. Сон. Не могу раскрыть вам всех деталей мероприятия, но со временем вы все узнаете. Пока что вам предстоит выполнить испытательное задание. Награда, разумеется, предусмотрена, и, судя по вашему настоящему положению, она будет весьма кстати.

Дело приняло неожиданный поворот. Мне хотелось одновременно продолжить и исчезнуть куда-нибудь далеко отсюда. Нужно было что-то сказать.

- У меня слишком много вопросов.

- Вы можете задать один

- В таком случае, какого черта происходит?

- Близится финал, мр Сон, и вы знаете это лучше меня. История подходит к своему очередному концу и я хочу написать отдельную главу, с вашей помощью, и с помощью таких же как вы. Обо всем вы узнаете позже, а пока отправляйтесь на задание.

- И когда оно начнется?

- Прямо сейчас.

Тишина вокруг спала, и я понял, что мы находимся посреди платформы. Вокруг были люди, они заталкивали тяжелые сумки в вагоны, кричали, искали друг друга в толпе. Кто-то толкнул меня в плечо, рядом проехала тележка, груженная доверху коробками.

Раздался протяжный свист — к платформе подползал поезд.

- Этой ночью вы отправитесь в Северный город. Думаю, вам уже приходилось там бывать. Поселитесь в отеле на Ночном проспекте, номер уже забронирован. Вам обо всем сообщат.

- У меня есть выбор?

- Выбор есть лишь у того, кто в него верит, но мы-то с вами знаем, что все давно решено. Последний вагон, вот ваши билеты, деньги вам не потребуются . И кстати, знаете, что последнее сказал Ван Гог перед смертью?

- Что?

- Печаль будет длиться вечно.

Он резко развернулся и исчез в толпе. Небо прорвало дождем.

Читать Сон№1

Читать Сон№2

Pin It

Похожие статьи

2 Responses to Сон №3

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>