«Образование не помогло моему творчеству»: Интервью с московской поэтессой Машей Чёрной

Автор • 15.12.2015 • Арт, Книги, ОПЫТКомментарии (0)878

СД взял интервью у Маши Чёрной — московской поэтессы, иллюстратора и организатора мероприятий – о важности самообразования, относительности успеха и воспитании вкуса.

В свои 25 Маша успела бросить четыре института, поработала менеджером, приняла участие в нескольких поэтических конкурсах и организовала немало мероприятий.

- Я знаю, что у тебя четыре неоконченных высших образования. Расскажи, куда ты поступала и по каким причинам прерывала своё обучение?

Сначала я поступала в своём родном городе, в Туле, на художника в ТулГУ, где проучилась ровно три недели. Ушла, потому что поняла, что поступала туда в спешке, чтобы мои родители за меня не волновались. К тому же, одним из решающих факторов стало то, что в этом институте занимались тем же самым, что и в первом классе художественной школы. Мне не хотелось терять своё время.

Конечно, мой поступок не был воспринят однозначно, но кто-то всё-таки назвал меня героиней. Мама сказала мне искать работу, и я пошла раздавать флаеры — был мороз, было весело и интересно! Затем я поступила в Литературный Институт имени Горького, к Евгению Борисовичу Рейну, на поэзию. Забавно, что там учились и познакомились мои родители. Поначалу это место пробуждало во мне интерес: большое скопление творческих людей, супер атмосфера, которая отчасти меня и выжила. ЛИТ по-своему уникален, вряд ли вы найдёте такое место, где пары начинаются в десять утра, а если приходишь к первой, то можешь рассчитывать на бесплатный пакет молока в деканате. Тем не менее, никакого процесса работы я не ощущала, полгода пролетели, и я соскочила, вернувшись в Тулу.

Потом я поступила в Полиграф на журфак, на платную заочку, куда я пришла только спустя месяц после начала занятий. Мне ответили, что мою специальность закрыли, но я могу перевестись на другую. Устроив скандал, я забрала свои деньги и ушла. Подумала, что потусуюсь ещё годик и снова пойду учиться. Собственно, я поступила в МГУ, где я провела три весёлых года. Забавно, что тогда я ещё поступила во ВГИК на сценарный факультет, но в отличие от диплома журналиста, корка сценариста казалась мне бесполезной. Сейчас же дело обстоит совсем наоборот. Поэтому, если я снова буду получать образование, чего я для себя не исключаю, я свяжу себя с кино.

- Ты применяешь знания, полученные тобой в институтах, к творчеству?

 - Однозначно — нет. Применимо к творчеству – образование мне сильно не помогло. Моя основная проблема в том, что я — практик, а не теоретик. На меня очень сильно влияет то, что меня окружает, что я могу задействовать напрямую для своих дел. Проще говоря, на меня намного больше влияет реальное Вне, а поучительные истории просто интересно слушать. Надо сказать, что, если бы не журфак, то во мне бы не проснулась любовь к античной литературе. Чаще я, конечно, думала о том, какой интересный стеклянный потолок в МГУ или какой забавный преподаватель. Вообще многие мои товарищи и коллеги, которые сейчас занимаются какими-то серьёзными проектами, когда-то бросили свои институты. Мы даже планируем сделать семинары о том, как уйти из места своего обучения и не облажаться, которые будут вести успешные люди. Хотя, конечно же, успех — вещь не первоначальная.

Я не занимаюсь самообразованием буквально. Это больше похоже на впитывание знаний наживую — из разговоров с людьми. Но если уж и говорить о ресурсах, то выходит странный список: это википедия, арзамас, Россия без нас, лентач и паблики с картинками. Как ни странно, я пыталась вырастить в себе вкус. Для этого, когда я работала продавцом в книжном, я пересмотрела абсолютно все художественные альбомы и книги и бесконечно сёрфила по стокам, пабликам, тамблеру и пинтересту. Ну, и не стоит забывать Youtube.

Ты пишешь стихотворения и прозу, рисуешь и снимаешь. Как ты начала всем этим заниматься и что из этого тебе ближе всего?

Думаю, что так или иначе мне всегда хотелось делать что-то подобное ещё в детстве. С рисованием сложилось неожиданно — в 14 лет я заболела и мне пришлось долго сидеть дома. Тогда я увлеклась графикой, а после выздоровления я попросилась к учителю. Я проучилась два года в художественной школе, ещё два — на подготовительных курсах в Полиграфе. Ко всему этому, у меня был опыт работы натурщицей — за это мне давали порисовать со студентами и немного платили. Конечно, мне приходилось много практиковаться самой.

В 18 лет мне предложили преподавать в группе взрослых женщин — потрясающий опыт! Я была выбрита налысо, смешная и с горящими глазами. А они, женщины, были добившиеся в жизни всего, но не реализовавшие свою мечту. Мы друг другу очень помогли. С тех пор я иногда даю авторский урок взрослым, обучая их не просто рисовать по шаблону, а действительно видеть предметы. Писала я как будто всегда, снимать видео начала только в этом году. Хотелось сделать проект про прошлое, про то, в каких люди с ним отношениях, что прошлое для них значит. Изначально это задумывалось как что-то, что поможет мне найти ответы на свои вопросы, а в итоге стало чем-то важным для других, после чего намертво привязалось к камере. Думаю, что больше всего у меня получается то, что связано с текстами.

Писать ручкой на бумаге могут все, это обычный навык. Важно же не то, что ты умеешь писать, а то, что ты вкладываешь туда

 Я много думала о природе «писанины». С одной стороны, мне нравится идея того, что человека можно всему научить, а какая-то богоданность — лишь элитарные штучки, которые просто ограничивают людей. С другой, всё-таки писать ручкой на бумаге могут все, это обычный навык. Важно же не то, что ты умеешь писать, а то, что ты вкладываешь туда. Это такая штука, которую бросать нельзя, если уж начал. Проще говоря, писательство — спорт, в котором постоянно нужно прокачиваться.

- Год назад ты выпустила сборник своих стихотворений «Без проникновения». Как ты над ним работала и с кем? Почему выбрала для него такое название?

- Сборник случился как-то сам. В основном при помощи книжного магазина Ходасевич, в лице Стаса Гайворонского, который и предложил мне издать сборник. Дальше началась работа. У меня никогда не было цели издаться во что бы то ни стало, но я была очень рада и за!

«Без проникновения» я не считаю сейчас успешным проектом. Суть в том, что мне никогда не нравился разрыв между писателем и читателем. Поэзия является маргинализированной. Очень мало достойных имён, а те, что есть, ассоциируются с мейнстримом. Есть образ человека, производящего и потребляющего поэзию. Чаще всего это один и тот же человек. Этот образ стремноват и имеет свои предтечи. Он складывается, в основном, из того, как выглядят сборники этих поэтов. Обычно они чудовищны!

 sil2QU04J9E

Сборник стихов «Без проникновения»

Мне не хотелось с этим ассоциироваться, поэтому я решила создать книжку, которую захочется взять в руки. Верстала я её сама, так же как и делала визуальную составляющую. Я хотела, чтобы название и обложка были относительно провокативны. Почему такое название? В то время я читала книжку Патти Смит «Просто дети». В ней было стихотворение про проникновение, не в сексуальном смысле, но в физическом и сакральном. Я решила, что стихотворения — очень личная штука. Когда ты выносишь их на всеобщее обозрение, происходит некое оголение.

Читатель может подумать, что он узнал что-то про автора, дорылся до его нутра. Мне этого не хотелось. Подобный психоблок я выставила и на обложке: кусок сырого мяса и чайная ложечка. Этой несчастной ложечкой никак нельзя съесть кусок мяса — абсурд и невозможность. На корешок я поместила принт текстуры мяса. Фотографии в этом сборнике сделаны Арнольдом, больше известным как EVCORE. Я просто написала ему и сказала, что хочу его фотографии к себе в сборник — он не отказал. Эти фотографии – разрыв шаблона. Согласитесь, глитч для стихотворений — довольно странное сопровождение. 

- Как ты привлекла к себе аудиторию?

- Я никогда не работала специально над собиранием аудитории, но я всегда работаю над тем, что появляется на моей странице. Удивительно, но из тех тысячи шестисот и пятисот подписчиков, что я имею, я знаю лично или по переписке около семидесяти пяти процентов людей. Это реальная связь и часто взаимный интерес. Я редко френджусь сама в последнее время. Интернет и моя страница дали мне очень многое. Люди просто так пишут что-то хорошее, а я даже не знаю, как они меня нашли. Эта движуха всё время мне помогает.

Люди начинают ассоциировать тебя с твоим медиа-образом, который придумывают зачастую сами. Это то, на что повлиять невозможно.

На количество людей влияет и контент страницы, публикуют ли тебя на сторонних пабликах, твоя деятельность в реальности, проекты, мероприятия — всё это стягивает к тебе людей. Страница — это, в любом случае, аберрация. Люди начинают ассоциировать тебя с твоим медиа-образом, который придумывают зачастую сами. Это то, на что повлиять невозможно. А ведь любой человек гораздо сложнее, чем простая и забавная картинка. Иногда мне кажется, что люди обманываются, ведь я сделала не достаточно. Постоянно стараюсь бороться с этим.

- Можешь рассказать о своих грядущих проектах и идеях, которые ты хотела бы реализовать в ближайшем будущем?

- Во-первых, последние полгода я очень увлеклась съёмкой, поэтому планирую отснять что-то серьёзное. Документальный фильм, например, может даже не один, а потом и с игровым вдруг что-нибудь получится. Во-вторых, я помешана на историях, я готова их собирать и слушать бесконечно. Их копятся миллионы, иногда даже хочется дать им какую-то творческую жизнь.

Мне кажется, что мы все плохо умеем слушать истории, мы не понимаем, как эти истории рассказывать. Мне очень часто говорят, мол, Маша, как у тебя выходит, что каждый день — приключение, в котором ты спрыгиваешь с самолёта на скутер, а потом вдруг какой-то бомж даёт тебе булочку, которая оказывается твоей любимой, а в конце выходят клоуны и всё посыпается блёстками. Мне кажется, что почти у всех всё происходит примерно так. Вопрос стоит в том, видишь ли ты эту историю так же, как чувствуешь её.

У меня есть задумка, которая связана с популяризацией историй. Ещё я хочу сделать библиотеку человеческих историй, которые будут завязаны на стрит-арте, на городе и урбанистике.

На вопрос о любимой литературе Маша ответила, что очень его не любит, что в нём есть что-то из серии «А кого ты больше любишь: маму или папу?». Но сказала, что ей нравятся Газданов, Соколов, Селинджер, Павич, Кортасар, Гинзберг, Уитман и Вулф. Ещё она поделилась небольшой картинкой с любимыми книгами, которые дороги ей «не как текст, а как факт». 

Текст: Лиза Громова

Pin It

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>