Архитектурная мода

Можно ли считать моду искусством? Однозначного ответа на этот сакраментальный вопрос историки моды не могут найти до сих пор. А можно ли совместить искусство и моду? Вот тут положительных примеров подобного тандема найдется с десяток – кутюрье с ХХ века обращаются к произведениям искусства. Сальвадор Дали, Франсуа Буше, Пит Мондриан, Винсент Ван Гог, Иероним Босх – этот список можно продолжать бесконечно. Но перенести живопись на одежду – занятие не из легких. Оказалось, что с архитектурой все еще сложнее. СД отправился в Петербург, чтобы побеседовать с дизайнером, чей бренд базируется на использовании архитектурных видов северной столицы.

Биографическая справка:

Петербургский дизайнер Натали Лескова создает одежду с видами северной столицы. Во время учебы в Санкт-Петербургской художественно-промышленной академии им. А. Л. Штиглица, отправилась на стажировку в Domus Academy в Милане. Вернувшись, осенью 2011 года основала собственный бренд одежды NATALI LESKOVA.

Первый вопрос и сразу о главном – мода это искусство?

Мне кажется, сегодня уже нет. То есть, если говорить о ХХ веке, когда в моде совершались одни открытия, появлялись какие-то новые течения и задумки, то да, это было искусством. А сейчас это только коммерция.

Но до сих пор Dior, Versace, Valentino делают коллекции haute couture.

Мне кажется, что все равно это маркетинг. Потому что даже одежда haute couture – история, которая очень хорошо продается. Да, там совершенно другой подход к работе. Более творческий, более высокохудожественный. Дизайнеры меньше прислушиваются к людям из команды, которые говорят, что хорошо продается.

А что ты думаешь о совмещении искусства и моды? Ведь многие дизайнеры пытались интегрировать течения искусства в модную индустрию.

Вообще, это как любимый вопрос к дизайнерам: откуда черпаете вдохновение? Кто-то вдохновляется музыкой, кто-то больше искусством. Я не берусь судить, но у некоторых дизайнеров это просто больше читается, а другие это так в себе переваривают, что рождаются совершенно другие образы. Да, может быть они тоже отталкивались от живописи, но это незаметно. А у кого-то вдохновение читается в принтах, и сразу становится понятна идея. Но все это имеет место быть именно как вдохновляющий фактор, потому что к искусству приятно обратиться.

Многие кутюрье находили вдохновение в искусстве – совместные коллекции Эльзы Скиапарелли и Сальвадора Дали, картины Буше у Вивьен Вествуд. Готова к подобному тандему с художником?

Да, я думаю, что это был бы интересный шаг в моем развитие. У меня был небольшой опыт в этом направлении. Я делала капсульную коллекцию для Пушкинского музея. Мы брали как раз гравюру и живопись и переносили их на одежду. То есть, я делала эскизы, присматривалась, потому что у меня был очень большой список художников, к которым я могла обратиться. И для меня было важно, чтобы изображение красиво легло на одежду. Так же, как и в моих основных коллекциях. Вообще, я даже рассматриваю это, возможно, не как коллаборацию, а как отдельное направление моего бренда. Когда я создавала коллекцию по собственной живописи, мне было страшно. Потому что я не знала как люди отреагируют. Да, они готовы покупать фото-принты и я у них с этим ассоциируюсь. Но я не понимала как на мою живопись отреагируют, потому что я не считаю себя каким-то крутым художником. И мне повезло – коллекция получила большой отклик. Кому-то ближе и приятнее она была по цветам, кто-то узнавал в живописи Петербург, кто-то нет, но это, наверное, только расширяет круг возможных клиентов. В общем, отношения с живописью у меня очень трепетные.

А если говорить не о современных художниках…

Я тоже, если честно, больше к прошлому тяготею (смеется).

Какое-то конкретное течение искусства?

Я очень люблю импрессионистов. И, мне кажется, что это очень близко к моей истории. Мне бы не хотелось изменять теме принтов Петербурга. И вот их яркие городские пейзажи хорошо бы перенеслась на мою одежду (улыбается). Это громко сказано, но импрессионисты – да.

То, что ты любишь импрессионистов, очень чувствуется в твоих живописных работах. Это видно по манере написания картин, по использованию оттенков цвета.

Да? Спасибо большое, очень приятно это слышать. У меня, когда писала эти работы, не было конкретного художественного ориентира. Я знала точно, какую я хочу гамму. Поэтому я и обратилась к живописи в этой коллекции, потому что мне хотелось определенных цветов, а я не очень люблю фотошопить свои принты. Я не хочу лезть в кардинальное изменение тонов, цветов. Да, могу что-то подправить, но придерживаюсь натуральности. И поэтому, думая о коллекции, я поняла, что, видимо, нужно писать. Тем более хотелось зимнего Петербурга, а у нас снег то есть, то нет и тает все это некрасиво (смеется).

Есть любимые художники из более старшего поколения?

Да, у меня очень давно большая любовь к Рембрандту. Он мне интересен и как личность, и, безусловно, его работы. Я помню, когда в Эрмитаж впервые попала, я простояла около часа в его зале. Какие цвета, игра теней… Ну ты еще сам додумываешь, придумываешь, вдохновляешься. И для меня он – художник-загадка. А если глубже копнуть, то еще в студенческие годы я работала со своей однокурсницей в тандеме – делали коллекции для «Русского силуэта», «Адмиралтейской иглы». У нас была совместная идея сделать принты с Босхом. И следующим летом у Carven выходит коллекция, где они использовали фрагменты его картин. Я тогда подумала: «Ну все, не успели!» Босх тоже – художник-загадка. Его сумасшедшие работы, которые можно рассматривать бесконечно. Наверное, все из детства. Мне мама покупала альбомы по живописи. И я помню, как рассматривала работы Босха. Да, мне как дизайнеру было бы интересно поставить себе такую задачу – «вкусно» перенести фрагменты его работ на одежду.

В одном из интервью ты сказала, что, учась в университете, изучала историю моды. Есть ли кто-то из великих мастеров ХХ века, кто для тебя является примером для подражания?

Так однозначно сказать – очень тяжело, потому что время совсем другое. Мне нравится кто-то из дизайнеров прошлого, но я понимаю, что сейчас это не работает. То есть, я могу, наверное, просто восхищаться, но действовать несколько другими методами. Но, я очень люблю дом Chanel и мне нравится то, что Карл Лагерфельд делает для них сейчас. Если Кристиана Диора, Ив Сен-Лорана я воспринимаю больше именно как художников, то Шанель, как мне кажется, была как-бы между творчеством и коммерцией. Ведь у нее было столько фишек, направленных именно на продажи. Достаточно загадочная и вдохновляющая фигура.

Насколько вообще важно для дизайнера знать историю моды?

Я думаю, что очень важно. Потому что, не зная истории, ты не сможешь создать качественный, хороший продукт. Нужно понимать, что уже было сделано. Для меня странно, когда молодой дизайнер не знает ключевых фигур модной индустрии. Опять же, когда я училась нас очень поощряли и хвалили, если кто-то что-то выдумывал, якобы новое. Но, мое мнение, что сейчас можно придумать что-то новое за счет материалов, потому что эта индустрия очень развивается. А в плане каких-то нововведений моделей одежды, конструкций, тут уже все давно придумано. И если ты что-то нагородишь, не факт, что этого уже не было.

Почему ты выбрала изображение именно архитектуры Петербурга на своей одежде?

Потому что я люблю Петербург и мне посчастливилось столкнуть эту любовь с любовью к моей работе. Мне кажется, что это большое счастье для дизайнера – найти тему, по которой он будет отличим и которая будет его волновать. Понятно, что негатива хватает, но все же. Для дизайнера же очень важно, чтобы было вдохновение, блеск в глазах. Фотографии города классно легли и я поняла, что глупо искать какое-то решение для коллекций дальше, ведь вот оно лежит у меня перед глазами. Я обращалась к Юсуповскому дворцу, к Исаакиевскому собору, была коллекция, посвященная водной истории – реки, каналы, Финский залив. В последней коллекции я использовала фотографии Казанского собора и особняка Демидова на Большой Морской. А сейчас я работаю над коллекцией, где как раз хочу совместить живопись и фотографию, посмотрим, что из этого выйдет. Я думаю, что мне очень повезло, потому что я к одной теме могу обращаться миллион раз. Ведь тот же Исаакиевский – когда я мимо него прохожу или проезжаю, я понимаю, что он совершенно разный. Внутри, снаружи, утром, днем, вечером, весной, зимой. И это счастье, заниматься вот такой историей, потому что ее можно многогранно и по-разному раскрывать. Сейчас я вижу темы для своих следующих коллекций, какие-то следующие этапы развития. Ну и Петербург очень красивый город, правда (улыбается).

У тебя получается, в некотором роде, концептуальный бренд.

Да, то есть, можно конечно слепо следовать объявленным трендам и движениям. А я решила от этого отойти. Потому что поняла, что кто-то что-то придумал, и это здорово. Но у меня должно быть как-то по-другому. Хорошо, что я это осознала и объединила в какую-то историю, которую я могу преподнести. И она будет понятна людям.

Ты сказала, что сейчас работаешь над коллекцией, где будут совмещены живопись и фотография. Поделишься подробностями?

Живопись будет плавно перетекать в фотографию и наоборот. Для меня это ново, поскольку я ставлю для себя сложную задачу, как для визуального художника. Я, правда, ткани пока не видела, но мне бы хотелось, чтобы в коллекции, помимо таких совмещений были и отдельные модели. То есть полностью живописное платье, полностью фотографическое. Это тоже сложно для восприятия в контексте всей коллекции.

Расскажи о самом процессе разработки принтов.

Я снимаю сама, либо мы едем с фотографом и я говорю, какие именно ракурсы мне нужны. Потом все фотографии отсматриваются на компьютере. Сразу отметается то, что я заведомо не вижу на одежде. Остается десятая часть материала. Я по отдельности отсматриваю каждый кадр. Сравниваю их, потому что в рамках коллекции хочется все равно остаться в какой-то тематике и цветовом решении. Отобрав кадры, делаем цветовые пробы и смотрим, как это выглядит на ткани. После этого вношу какие-то корректировки и запускаю в полноразмерную печать. На этом этапе тоже часть принтов или взаимозаменяется, или отметается совсем. Затем кроим, шьем. Бывает такое, что вещь уже почти готова, а хочется что-то изменить. Поэтому делаем это уже по ходу работы.

Как ты выбираешь объекты, которые появляются на одежде?

Я всегда обращаюсь к тому месту, которое меня чем-то привлекает. Даже моя живописная коллекция это не просто какие-то виды. Это мой определенный маршрут, по которому я гуляю, когда нужно подумать. Я иду с Петроградки, через Неву, по Троицкому мосту на Фонтанку. Это мои переживания. Понятно, что через картины, наверное, это сложно донести. Но для меня это важно.

Есть любимые места в городе?

Заячий остров очень люблю. Там такая свобода и как будто ты даже не в городе, когда там на пляж попадаешь. Из последних открытий – Новая Голландия. Такое европейское супер-местечко. Очень люблю набережную реки Мойки.

А может быть так, что какое-то место или здание тебе очень нравится, но ты не видишь его в контексте принта?

Сложности у меня с Дворцовой площадью. Пока не знаю как это возможно реализовать так, чтобы не перегружать. Я хочу использовать Зимний дворец, но я думаю о работе фрагментарно, то есть, например, взять окошки – они же потрясающие совершенно. Потому что, если давать общий вид, то это может уйти в сувенирную историю. Пока не знаю как поступить и с Петропавловской крепостью. Иногда, когда я мимо прохожу, понимаю, что круто ляжет, но, видимо, жду какого-то более удачного момента.

Получается, что «вкусно» перенести фотографию на одежду – совсем непростая задача, сопряженная с трудностями.

Это скорее не трудности, а рабочие моменты. Просто перенести фотографию на ткань, кое как, может любой. Здесь нет никакой визуальной работы. Когда я создаю принты, я всегда думаю о том, как это будет смотреться в жизненном контексте. Вот девушка пошла в этом платье на работу, вечером она поменяла сумочку и отправилась в театр. Я в принципе ставлю себе определенную задачу – используя принты Петербурга, создать такую одежду, которая будет украшать моих клиенток. Которую они будут носить не просто как сувенир, но и как часть гардероба, которая им очень нравится.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *