Минус сюжет

Наталья Ситникова – художник безусловно узнаваемого стиля и четкой авторской позиции. Выставка «Солнечное сплетение», недавно состоявшаяся в галерее Агентства. Art Ru, в очередной раз это подтвердила. «СД» побеседовал с Натальей Ситниковой не только об этом проекте, но и в целом о том, как говорить со зрителем на языке абстрактного искусства.

Биографическая справка: Наталья Ситникова родилась в Москве в 1978 году. В 1989-1996 годах училась в Московском академическом художественном лицее, в 2002 году закончила Московский государственный академический художественный институт им. В.И. Сурикова. С 2002 года является членом Московского союза художников. Лауреат молодежной премии «Триумф».

Расскажите, пожалуйста, каким был ваш путь к абстрактному искусству. Был ли то изначальный сознательный выбор или результат определенных поисков?

Тут надо уточнить, что само понятие «абстрактное искусство» сейчас считается устаревшим, так как ассоциируется либо с периодом начала ХХ века и авангардом, либо с периодом – замечательным, на мой взгляд – американского послевоенного искусства. Мощная квинтэссенция этого жанра. Я воспринимаю это направление как язык – им можно владеть, как любым другим языком, используя его как форму для выражения своей мысли. Как это получилось? Я училась в академической художественной школе, потом в институте, так что это 14 лет рисования с натуры в классическом академическом духе, который не предполагал никаких формалистических экспериментов. Но в то же время постепенно мне стали интересны возможности трансформации пространства, предметов, цвета, фактически это и привело меня к абстракции. И еще такой момент: поскольку в детстве я, как все дети, очень любила рисовать и рисовала много, сохранились мои детские рисунки, и я, посмотрев на них поняла, что в них довольно много содержательного, помимо того, что это детское творчество, отчасти бессознательное. И это содержание не передается сюжетом. Как еще передать нечто в картине, кроме как с помощью сюжета? Как донести до зрителя мысль и настроение художника? Сюжет передает и действие, и эмоциональный настрой, и философский посыл художника, и психологический портрет и взаимоотношения персонажей… Но в то же время, все это может быть донесено другим языком. В этом смысле абстракция – это такой путь, где мы убираем детали, отвлекаемся от сюжетных фрагментов и переходим к чему-то более значимому, к следующей ступени на эмоциональном, чувственном уровне. Если зрителю, независимо от его уровня подготовки, назвать имя Ван Гога, он, скорее всего, представит себе «Подсолнухи» или «Лунную ночь», но, в то же время, он представит себе определенную энергетику. То состояние, в которое художник погружает зрителя – именно это является для меня самым важным в абстракции. Я, убирая сюжет, оперирую понятиями события, ситуации, эмоциональности, и, работая с цветом, применяю почти научный, психологический подход, так как с помощью цвета можно очень многое передать. Если же добавить к нему некие ритмические элементы, то возникает экспрессия, динамика. Да, картина – это не кино, но с помощью линии, траектории мазка мы можем передать и движение, ощутить время внутри картины. Так что абстракция для меня – это набор инструментов, категорий, которые являются для меня и эмоциональными, и динамическими, и временными. Абстракция не предполагает фигуративности, но может давать некий намек – возможно, совершенно ассоциативный. Этот намек, включение зрителя в узнавание, в реальность очень важен – ведь абстракция, полностью выключенная из жизни, на мой взгляд, невозможна. Я делаю это с помощью небольших элементов, с помощью фактуры объектов природы и так далее. В результате происходит пересечение сверхотвлеченного со сверхконкретным.

Вспоминается высказывание Сьюзен Зонтаг о том, что фотография – это язык… Здесь мы можем, видимо, проводить аналогии с нефигуративным искусством. Хотелось бы также вспомнить о вашей выставке, прошедшей несколько лет назад, где сквозной темой была тема писем – адресованных кому-то или же писем без адреса. На ваш взгляд, как нефигуративное искусство становится пространством диалога между художником и зрителем?

Я убеждена, что это актуально для любого искусства, любого произведения. В идеале они предполагают диалог, связь со зрителем. Этот момент привлечения зрительского внимания может быть любым моментом – эмоционального, духовного проникновения, чтобы в результате зритель внутренне откликнулся на работу художника. Это принцип универсальный – то же самое мы можем сказать о музыке, о театре, о кино… Каким образом автор доносит свою мысль до зрителя? Действует ли он при этом конструктивными или деструктивными методами? Сейчас, на мой взгляд, есть некоторый перекос в сторону деструктивного подхода, который, конечно, проще – такой момент драматизации события. Наш мир, действительно, непростой, он полон трагических событий, и они не могут не затрагивать любого человека, так что у большинства художников такие рефлексии имеют место. Я не могу сказать, что это неправильно. Но, если говорить о передаче своих переживаний по поводу дня сегодняшнего, я всегда задаю себе вопрос – насколько прямая передача актуальна для зрителя и как возможна тут дистанция. Так как излишнее сокращение дистанции может ранить зрителя, и поэтому некоторое самоограничение этого проникновения художника в сознание зрителя, на мой взгляд, все-таки нужно – потому что искусство должно призывать к размышлению, но не должно травмировать зрителя, даже если оно говорит о крайне драматических вещах.

В связи с этим хотелось бы обратиться к гуманистической теме в искусстве, и, в частности, в вашем проекте «Солнечное сплетение», где одной из центральных фигур является Прометей – один из самых мощных образов в истории культуры.

В данном случае я немного отхожу от чистой абстракции, так как внутри этого проекта есть такое пересечение определенной структуры мира – я беру сразу два момента: человек и его мир в более глобальном виде, как взгляд из космоса, но и более тактильное приближение к пейзажу, что создает эффект узнавания – шероховатости камня или песка. В этих пейзажах есть структура решетки, сетки, которую я переношу и на фигуру человека. К ней я подхожу более близко. Изображенные торсы почти фигуративны, узнаваемы по пропорциям, и в данном случае это, скорее, отношение к человеку как к миросодержащему, почти космическому организму. Для проекта не случайно выбраны четыре фигуры – Прометей, апостол Петр, Джордано Бруно и Ницше, то есть от начала истории до ХХ века. Реальные, мифологические, литературные и культурные события здесь нарочито перемешаны. Общечеловеческое, гуманистическое в этих персонажах – это собирательный образ человека в трагическом взаимоотношении с миром и обществом. Во всех случаях цена этого взаимоотношения очень высока. Каждый момент истории рождает сверхмощную личность, но и расплата за эту сверхмощь – сверхтрагическая. Этот момент рождения в мире такого значимого, событийного персонажа и трагичность финала – это и дисбаланс, и закономерность истории, и проявление и отдача своего «Я» в мир.

Насколько актуально сейчас для искусства быть инструментом или средой для социального, политического высказывания? В ХХ веке искусство очень ярко себя показало с этой стороны – а сегодня?

Думаю, без этого просто невозможно. Вопрос только в том, насколько напрямую это передает современное искусство, но быть совершенно выключенным из актуальной проблематики оно не может. Даже в ХХ веке были фрагменты истории, когда художники абстрагировались от всего происходящего, но сегодня это сложно себе представить. Такое искусство было бы просто нежизнеспособным. Просто красота натюрморта или пейзажа мало кого способна затронуть – если в этом нет ничего, кроме красоты. И эта невозможность выключиться из контекста касается и литературы, и кино, и театра – иначе искусство становится в плохом смысле вневременным. Мои любимые художники – Рембрандт, Эль Греко, Гойя – вневременные в том смысле, что они не следовали моде, но они опередили свое время, и они максимально прочувствовали связь между автором и зрителем, вопросы существования человека, взаимоотношений между людьми – так что их искусство всегда сверхактуально. Проблемы, которые затрагивали они, волнуют и современного человека.

Фото Агентство. Art Ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *